Почему мы все еще не победили рак и какие новые способы борьбы с ним существуют

Почему мы все еще не победили рак и какие новые способы борьбы с ним существуют

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Рак является второй из основных причин смерти в мире — в 2016 году от этого заболевания умерли 8,9 млн человек. Самым распространенным способом лечения рака пока что остается химиотерапия, но в этой статье мы расскажем о новых методиках, которые в будущем могут стать не менее популярными и эффективными.

Мы в AdMe.ru верим, что изобретение универсального средства от рака не за горами, и эта болезнь будет побеждена, так же как оспа, холера, тиф, чума и другие. Ну а пока ученые делают уверенные шаги в этом направлении. Убедитесь сами.

1. Метод иммунотерапии

При лечении рака методом иммунотерапии в одном из ведущих мировых центров по изучению рака лекарство делают из собственных клеток пациента. Для этого опухоль каждого больного исследуют на генетическом уровне, чтобы определить мутации, благодаря которым можно сделать рак «видимым» для иммунной системы.

Следующий этап — охота. Иммунная система пациента уже атакует раковые клетки, но проигрывает. Врачи изучают лейкоциты в крови и выделяют среди них те, которые могут бороться с раком. После этого в лаборатории создаются похожие белые клетки в огромных количествах, которые затем вводятся в организм больного.

У Джуди Перкинс был рак груди последней стадии, в ее печени были опухоли размером с теннисный мяч, во всем теле были метастазы. Однако через неделю после прохождения иммунотерапии Джуди почувствовала, как опухоль в груди уменьшается, а еще через 2 недели она полностью исчезла.

Проблема использования иммунотерапии при борьбе с раком в том, что для некоторых пациентов она способна творить чудеса, но большинству больных не помогает. Ученые намерены и дальше проводить исследования в этом направлении, чтобы как можно большее количество людей смогли стать здоровыми.

2. Таргетная терапия

Таргетная терапия является одним из значимых направлений медикаментозного лечения рака. При таком лечении блокируется рост конкретных раковых клеток, необходимых для прогрессирования опухоли, а не просто прекращается размножение всех быстро делящихся клеток.

Наиболее успешные таргетные методы лечения используют лекарства, которые нацелены на какой-либо белок или фермент, который несет мутацию или другие генетические изменения. Эти особенности специфичны только для раковых клеток и не присутствуют в нормальных тканях организма, что позволяет эффективно бороться с заболеванием.

3. Инфильтрация опухоли лимфоцитами

Этот метод применяется при лечении рака кожи, который нельзя оперировать. В его основе — использование для борьбы с опухолью Т-лимфоцитов, так называемых клеток-убийц, которые получают из метастаз опухоли.

Для этого отбирают Т-лимфоциты, которые лучше справляются с уничтожением клеток меланомы. Полученные лимфоциты искусственно размножают, а затем вводят в кровь пациента. Как показывают исследования, их активность достаточно высока и позволяет уничтожать опухоль естественным путем. Производство клонов клеток-киллеров в среднем занимает около 2–4 недель.

4. Гормональная терапия

Этот метод помогает только при гормоночувствительных видах рака. Чаще всего к таким видам относятся: рак молочной и предстательной желез, яичников, эндометрия. Но определить это точно можно только путем взятия пробы из опухоли для анализа в лаборатории. Гормональная терапия как лечение рака может включать в себя прием лекарств, которые влияют на активность гормона или прекращают его производство.

Подобное лечение может убить раковые клетки, заставить их расти медленнее, остановить рост или сократить раковую опухоль. В таком случае ее гораздо легче удалить в процессе операции.

5. Лечение стволовыми клетками

Исследователям из Университета Северной Каролины удалось запрограммировать стволовые клетки на то, чтобы выслеживать и уничтожать раковую опухоль.

В основе лечения — технология создания нейтральных стволовых клеток из кожи. Для этого у пациента берется фибробласт, особый вид клеток кожи, и перепрограммируется. Так получаются, образно говоря, «солдаты», обладающие способностью находить раковые образования. Они могут переносить белок, который активирует лекарство, расположенное вокруг стволовой клетки, а не то, которое циркулирует по всему организму пациента.

Технологии требуется еще ряд исследований, но все же это большой шаг на пути к реальному лечению.

6. Применение генетически модифицированных вирусов и бактерий

Исследователи из Университета Джонса Хопкинса использовали почвенные бактерии Clostridium novyi против рака. Клостридии — анаэробы, то есть предпочитают жить там, где кислорода нет или же очень мало, это заставляет их искать опухоль в организме — ведь в ней уровень кислорода очень низкий.

Живые клостридии убивают опухоль с помощью своих ферментов, а потом используют остатки раковых клеток для питания. Когда бактерии вводили в опухоль мозга крысам и собакам, животные выживали с большей вероятностью, чем без бактериальной терапии.

Конечно, до полноценного клинического применения бактерий в лечении рака нужно сделать еще множество тестов, но уже сейчас стало очевидно, что они могут значительно усилить другие виды противораковой терапии.

Эффективные способы диагностики рака на ранней стадии

Самым важным в лечении рака является ранняя диагностика. Это помогает не только выиграть драгоценное время в борьбе с болезнью, но и выбрать правильный способ борьбы. Для диагностики болезни, как правило, пользуются следующими методами:

  • Низкодозовая компьютерная томография для скрининга рака легкого.
    Особо рекомендуется людям с давней историей курения или тем, кто бросил курить не более чем 15 лет назад. На сегодняшний день это самый точный метод для раннего выявления рака легкого.
  • Маммография.
    Женщинам после 40 лет желательно проходить эту процедуру ежегодно. При повышенной плотности тканей молочной железы (встречается примерно у 40 % женщин) необходимо дополнительно к маммографии проводить УЗИ молочных желез.

Колоноскопия.
Для выявления рака кишечника рекомендуется колоноскопия, которую достаточно проводить раз в 5 лет. По желанию пациента обследование может быть проведено под анестезией и не доставить никаких неприятных ощущений, при этом оно является самым точным и эффективным методом диагностики данного вида рака.

    Гастроскопия.
    Это хорошо знакомое всем обследование выступает как ранняя диагностика рака желудка и кишечника. Если у человека есть отягощенная наследственность по онкозаболеваниям желудочно-кишечного тракта или у пациента есть серьезные жалобы на проблемы с желудком, стоит обратиться к врачу-гастроэнтерологу, и тот назначит гастроскопию по медпоказаниям.

ПАП-тест.
Это исследование мазка с поверхности шейки матки помогает выявить рак шейки матки на стадии «предрака» и победить болезнь с помощью щадящего лечения. Сдать этот тест можно в кабинете у гинеколога.

А как часто вы проверяете состояние своего здоровья?

Почему мы все еще не победили рак и какие новые способы борьбы с ним существуют

Топ новостей

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЕЙ

Почему человечество никогда не сможет победить рак

Для начала напомним, что представляет собой рак. Это наши собственные клетки, по какой-то причине отказавшиеся выполнять свои функции и занявшиеся почти исключительно размножением. В результате еще совсем недавно здоровый орган оказывается поражен – теми самыми клетками. Со временем опухоль распространяется по всему организму, где – прорастая веточками-метастазами, а где – отправляя своеобразные семена, клетки со сбившейся программой, вызывающие опухоли в местах, до которых они добираются. Кстати, именно этот механизм используют медики в своих экспериментах, когда надо вызвать рак у подопытного животного.

Перед диагнозом все равны

Хотя признаки онкологических заболеваний встречаются даже в останках первобытных людей, характер эпидемии рак приобрел лишь в последнее столетие. Врачи-оптимисты полагают, что раньше люди попросту не успевали дожить до того момента, когда у них мог развиться этот недуг – все-таки продолжительность жизни за 100-200 лет заметно увеличилась. Врачи-пессимисты объясняют лавинообразное нарастание числа заболевших антропогенными факторами – плохой экологией, стрессами, техногенным облучением и увлечением пищевой, косметической и медикаментозной химией.

Оба подхода одинаково иллюстрируют то обстоятельство, что раком могут заболеть (и умереть от него) как рядовые граждане, так и звезды первой величины из мира политики или культуры. Марчелло Мастрояни и Патрик Суэйзи, Уолт Дисней и Жаклин Кеннеди, Жанна Фриске и Александр Абдулов – ни богатство, ни лучшие врачи не смогли уберечь их от болезни и смерти.

Альтернативная медицина – шаманы, целители и прочие мистики – также бесполезны. Стив Джобс, например, узнав свой диагноз, отказался от оперативного вмешательства и предпочел лечиться с помощью иглоукалывания, вегетарианства и прочих нерадикальных практик. Результат – летальный исход, точно такой же, как у миллионов безвестных жертв онкологических заболеваний.

Иногда случаются и поистине странные совпадения: например, на протяжении десятилетия рак был “профессиональной” болезнью южноамериканских президентов. Глава Аргентины Кристина Киршнер, президент Бразилии Дилма Русеф, лидер Парагвая Фернандо Луго… Этот список жертв онкологии дал основание президенту Венесуэлы Уго Чавесу, на тот момент тоже заболевшему раком, обвинить в распространении страшной болезни ЦРУ США. Но доказать ничего не удалось, причем вовсе не из-за того, что плохо старались. Выйдя в космос, покорив атом и научив машины думать, мы до сих пор не знаем, как возникают онкологические заболевания и как их лечить.

Темна вода во облацех

Существует множество разновидностей рака. Врачи перепробовали на них практически все известные подходы и методы лечения. Рак пробовали лечить гипертермией, локально нагревая пораженные области выше практически невыносимой для живых клеток температуры в 43 градуса. Кое-где до сих пор применяют обратную методику – криогенное охлаждение жидким азотом до -143 градусов. Лучевая и химиотерапия, гомеопатический яд голубого скорпиона, лечебные травы, содовые растворы и прочее, и прочее… Но больные продолжают умирать.

Беспомощность докторов вполне можно понять – ведь до сих пор никто так и не понял причин, вызывающих онкологические заболевания. В позапрошлом веке была популярна паразитарная теория, которой придерживался, например, знаменитый российский ученый, нобелевский лауреат в области медицины и изобретатель кефира Илья Мечников. Он и его единомышленники считали, что рост опухолей провоцируют какие-то внутриклеточные паразиты. В прошлом веке с развитием микроскопии,эта теория переродилась в вирусную гипотезу, которая многими врачами считается вполне рабочей и сегодня. По мнению ее адептов, подтвержденному серией наглядных лабораторных опытов, рак – это вирусная инфекция. Однако медики XXI века в основном поддерживают новейшую мутационную гипотезу, согласно которой движущей силой заболевания являются генетические сбои, вызываемые внешними факторами.

Если больной хочет жить – медицина бессильна

Тайны лечения рака, к сожалению, не исчерпываются загадочностью его этиологии. В российских условиях к ней добавляются такие системные проблемы здравоохранения, как низкая медицинская культура населения, слабый уровень диагностики, распространенные ошибки в выборе тактики лечения и сами врачебные методики, способные серьезно ослабить даже самый здоровый организм.

В других странах – своя специфика: где-то лечение онкологии по карману далеко не каждому, где-то банально нет специалистов, лекарств и оборудования. Некоторые скептики уверены, что производить реально излечивающие рак лекарства совсем не так выгодно, как торговать паллиативными препаратами, и фармацевтические компании банально саботируют разработку и выпуск “таблетки от рака”.

“Я думаю, мечты о том, что… болезнь удастся искоренить, – всего лишь иллюзия. Не думаю, что мы сможем победить рак”, – заявил осенью прошлого года глава исследовательского департамента Датского онкологического общества Йорген Ольсен, фактически расписавшись в бессилии современной медицины.

Выходит, человечество обречено? Нет, закончить на столь печальной ноте значило бы обмануть читателя. По мере взросления нашей цивилизации уже приходилось привыкать к болезням и приручать их, если уж не получается прогнать. Вспомним о СПИДе – совсем недавно открытый вирус иммунодефицита человека уже всесторонне исследовали, выработали тактику борьбы с ним, и сегодня диагноз “ВИЧ” чаще всего обозначает хроническое вялотекущее заболевание, с которым люди живут десятилетиями, не слишком теряя в комфортности жизни. Такая же судьба ждет и онкологических больных, надеются медики. Они рассчитывают “сделать” заболевание хроническим, а не смертельным.

“Со временем наш арсенал методов расширится настолько, что в течение всей жизни пациента мы сможем атаковать болезнь с разных сторон. Нам удастся построить мир, в котором от рака не будут умирать”, – заявил прессе молекулярный биолог университета Копенгагена Мадс Даугор.

В эти обещания очень хочется верить, главное – чтобы будущее не принесло нам еще каких-нибудь неприятных медицинских сюрпризов. Что, к сожалению, весьма возможно, ведь эволюция патогенных бактерий и вирусов отнюдь не завершена, да и просторы Солнечной системы, в которых человечество чувствует себя все более вольно, могут преподнести нам множество неприятных неожиданностей.

Прорыв в борьбе с раком: над чем последние 10 лет работали ученые

По данным Всемирной организации здравоохранения за 2015 год (более свежей статистики пока нет) от рака умерло 8,8 миллионов людей. Онкологические заболевания унесли каждого шестого человека в мире. При этом ежегодно страшный диагноз ставится 10-14 миллионам новых пациентов. И хотя рак значительно уступает по уровню смертности сердечно-сосудистым заболеваниям, он до сих пор остается в сознании большинства приговором. Трагические случаи, максимально освещенные журналистами в России, – смерть Жанны Фриске, Михаила Задорнова и Дмитрия Хворостовского – на фоне чуть не ежедневных рапортов медиков об открытии новых эффективных средств против рака оставляют в недоумении. Неужели мы до сих пор бессильны перед опухолями? На самом деле за последние 10 лет в борьбе с раком произошел настоящий прорыв, однако его плоды пока не дошли до массового пациента, утверждает заведующий отделом науки “КП” Даниил Кузнецов.

Что такое рак?

Болезнь эта известна с древних времен. А термин ввел Гиппократ. Ему показалось, что опухоль напоминает клешню рака, поэтому он дал ей название carcinos – карцинома, откуда уже оно попало в латинский и затем английский язык – cancer, а потом было буквально переведено на русский. Строго говоря, современные врачи называют раком только злокачественные опухоли из эпителиальной ткани – карциномы. Однако такие новообразования могут возникать во всех тканях – костной, соединительной или мышечной (саркомы), нервной (глиомы), клетках лимфатической системы (лимфомы), крови и костного мозга (лейкемии) и т.д.

Все ткани живых организмов состоят из клеток. Они регулярно делятся, образуя новые “молодые” клетки, а старые или поврежденные отмирают – совершают добровольное “самоубийство”, которое по-научному называется апоптоз. Как деление клеток, так и апоптоз регулируются посредством особых генов, содержащихся в ДНК. И вся проблема в том, что ДНК постоянно повреждается – как в процессе деления, так и из-за воздействия внешних факторов, таких как ультрафиолетовое (солнечный свет) или ионизирующее излучение (радиация), химические соединения (компоненты табачного дыма, токсины, асбест и прочее), разнообразные стрессы, а также вирусы, бактерии или паразиты.

Шутка ли, но в геноме одной соматической клетки может произойти до 10 000 ошибок в сутки! Однако наш организм активно борется с ними. Например, проводя репарацию ДНК – исправляя разнообразные повреждения и разрывы. Или “проверяя” контрольные точки клеточного цикла, прохождение которых либо “разрешает” клетке образовать какие-то компоненты, подготовиться к делению и, наконец, образовать новые клетки. Либо, наоборот, запускает “стоп-сигналы”. Если репарация ДНК не завершилась успехом, а контрольные точки не были пройдены, то запускается апоптоз – запрограммированная клеточная смерть.

Проблема в том, что одновременно могут случиться сразу несколько мутаций. И тогда нарушатся как механизмы деления клетки, так и апоптоза. Она начнет постоянно, как заведенная, делиться и напрочь отказываться умирать. Впрочем, это ещё не значит, что она вызовет злокачественную опухоль, ведь у нас ещё работает иммунная система. Клетки со сбоями и даже “микроопухоли” возникают в организме человека регулярно, чаще всего с 20 лет. Однако естественные киллеры (клетки-убийцы) иммунной системы держат их под контролем.

И всё бы хорошо, но мутаций, особенно при неблагоприятных внешних условиях, проходит так много, что некоторые “клетки-мутанты” благополучно проскакивают все барьеры. А с возрастом наша иммунная система слабеет. Выжившая дефективная клетка делится, их становится всё больше, они приобретают новые неблагоприятные мутации и вот наступает тот момент, когда баланс может сместиться – клетка переродится и станет врагом организма. Она станет “бессмертной” и бесконтрольной. Превратится в организм-чужак, пожирающий организм хозяина.

Отдельные клетки опухоли эволюционируют, проходя жесточайший естественный отбор в борьбе с иммунной системой, и приобретают способность отделяться от “материнской” опухоли и путешествовать по кровеносным и лимфатическим сосудам, откуда попадают в другие органы, образуя метастазы. И это начало конца. Опухоли лишают нормального питания другие органы, разрушают их структуру, блокируют различные выводящие пути, снижают кроветворные функции, вызывают наполнение легких жидкостью, многочисленные тромбы, инсульты и совершенно дикие непереносимые боли. А в конечном итоге смерть.

Раннее предупреждение

Главный фактор риска – возраст. И действительно, в России у женщин количество диагностированных онкозаболеваний начинает расти по экспоненте с 25 лет. Риск практически удваивается каждые четыре года, достигая максимума между 60 и 70 годами. У мужчин нарастает вероятность появление рака с 35 лет. До 55 лет она примерно на 30% ниже, чем у женщин. В возрасте 55-59 практически сравнивается, а затем с 60 до 70 превосходит женские показатели.

Распространенность рака в России, 2014 год

В России отмечено серьезное увеличение заболеваемости онкологией, однако этот рост происходит вовсе не из-за ухудшения жизни и здравоохранения, а как раз наоборот: за последние полтора десятка лет рак научились очень хорошо диагностировать, причём на ранней стадии. Более того, прогнозы по успешной терапии злокачественных опухолей напрямую зависят от ранней диагностики. Поэтому первым и самым эффективным методом являются регулярные комплексные медицинские обследования, позволяющие выявить проблему до того, как она станет фатальной.

Последние пять лет в нашей стране бурно развивается генетическое тестирование. Напомним, что рак – это результат фатальных мутаций, де-факто болезнь генома. В наших ДНК существуют онкогены – их активация может превратить клетку в раковую. А также гены-супрессоры, которые предохраняют клетку от перерождения.

К последним, например, относится ген BRCA1. Он участвует в репарации поврежденной ДНК, сохраняя целостность генома. При этом в человеческой популяции есть большое количество носителей мутантной формы данного гена. Всего таких мутаций на сегодняшний день известно более 1000, и каждая из них связана с повышением риска (в среднем на 20 процентов) рака молочной железы, яичников, предстательной железы, кишечника, гортани, кожи и прочих органов и тканей. Наибольшую опасность мутации BRCA1 несут для женщин. Если генетический анализ показывает, что у 25-летней девушки мутантная форма, то вероятность заболеть раком молочной железы до 70 лет повышается для нее на 50-80 процентов (в зависимости от других факторов), а раком яичников – на 30-40 процентов.

Наибольшую известность этот ген получил благодаря Анджелине Джоли. Пройдя генетический тест, она узнала, что у неё дефектная копия BRCA1, такая же была и у её матери, страдавшей от рака 10 лет и умершей в 56. Боясь повторить её судьбу, Джоли, уже имевшая к тому времени детей, решилась на превентивное удаление молочных желез – двойную мастэктомию – и яичников – овариэктомию.

Превентивный подход набирает большую популярность на Западе, особенно среди состоятельных людей, способных оплатить не только операции по удалению органов, но и дорогие косметические импланты. Впрочем, удаление яичников – это радикальный шаг, который исключает материнство и вызывает искусственную менопаузу. Однако генетическое тестирование сейчас за вполне умеренные деньги доступно каждому. Только в Москве есть несколько фирм, где вы можете узнать не только про свои варианты генов BRCA1 и BRCA2, но и множество других онкогенов и супрессоров. Рак молочной железы легко диагностируется на ранних стадиях. Если вы получите неблагоприятный генетический прогноз, вам лишь нужно будет раз в год проходить обязательное обследование.

Борьба до победного конца

Ок, хорошо. Мне 25 лет или 35. Я прошел генетическое обследование и выявил наследственные факторы риска. Ежегодно прохожу полное обследование. Но всё же, если я заболею, что меня ждёт? Вопрос не праздный.

Ещё в начале 2000-х превалировали три классических подхода к терапии злокачественных новообразований: хирургия, лучевая терапия и химиотерапия. Первая подразумевает полное хирургическое удаление опухоли и части тканей, с которыми она контактирует. Метод работает, только если опухоль небольшая, хорошо локализована и ещё не дала метастазов. К примеру, женщинам практически полностью отрезают пораженную грудь.

Дэниэл Хэйс, президент Американского общества клинической онкологии

Далее (или иногда вместо) в ход идёт лучевая терапия – воздействие на опухоль или прилежащие ткани ионизирующим излучением, уничтожающим раковые клетки или предотвращающим их рост. Однако этот метод негативно действует и на здоровые клетки организма. Тот же эффект имеет и химиотерапия, использующая препараты, тормозящие бесконтрольное деление клеток. Они имеют генерализованное воздействие (затрагивающее весь организм в целом) и имеют массу побочных последствий (снижение иммунитета, выпадение волос и прочее). Но самое главное – ни один из них не дает гарантии полного излечения. Единичные клетки-мутанты могут выжить, а на фоне сниженного иммунитета вновь дать мощный рецидив.

Тем не менее в последние 15 лет развитие новых видов антираковой терапии идёт невероятными темпами. Президент Американского общества клинической онкологии Дэниэл Хэйс (Daniel Hayes) недавно заявил:

Когда 35 лет назад я пришёл в эту область, то не мог и вообразить, где мы окажемся сегодня. Сейчас мы можем эффективно выявлять рак на ранней стадии, осуществлять эффективную таргетную (“молекулярно-прицельную”) терапию и минимизировать нежелательные последствия, чтобы наши пациенты могли жить дольше, лучше и более полноценно. Сегодня два из трёх пациентов с диагнозом рак продолжают жить спустя пять лет после его постановки.

Вторит ему и исполнительный директор Российского общества клинической онкологии Илья Тимофеев:

Я занялся онкологией в 2003 году. Тогда FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США – прим. ред.) зарегистрировало лишь один онкопрепарат, в течение следующих двух лет — еще два. А за десять месяцев 2017 года FDA одобрило двадцать четыре новых препарата. Такого прогресса в онкологии еще не было.

Главные успехи сейчас – это развитие по следующим основным направлениям: новые виды иммунотерапии, генная терапия, адресная доставка лекарств и наномедицина (использование экзотичеких способов уничтожения раковых клеток с помощью наночастиц), эксперименты с максимально широким количеством веществ, добываемых из ранее малоизученных растений (такие работы ведутся в российском Университете ИТМО) и глубоководных животных (здесь мировое лидерство за Дальневосточным федеральным университетом, сотрудничающим с лабораториями в Европе, США и Азии).

Илья Тимофеев

Полный и детальный обзор всех направлений может занять слишком много места, поэтому дадим лишь краткую характеристику всех направлений.

Иммунотерапия 2.0

Наша иммунная система вполне успешно подавляет клеток-мутантов и опухоли на начальных стадиях их возникновения. Однако в условиях такой беспощадной борьбы идёт и мощный естественный отбор раковых клеток. Выживают среди них наиболее приспособленные, умеющие использовать слабости нашей иммунной системы и её ограничения, обманывать клетки-киллеры. Иными словами, рак действует словно хакер, использующий уязвимости системы.

Основная цель всех разрабатываемых сейчас методов иммунотерапии – снять ограничения иммунной системы, которые мутанты используют в своих целях, и вновь заставить наши защитные системы атаковать “внутренних врагов”. Раньше это удавалось в редких случаях. Лишь очень малое число пациентов демонстрировали стойкую ремиссию, однако сейчас идёт больше 1000 клинических исследований (на людях) различных форм иммунотерапии против разных видов рака. И результаты всё более обнадеживающие.

Генная терапия

Это подход, который может как дополнять иммунную терапию, так и выступать его альтернативой. Суть подхода заключается в переносе генов: в соматические клетки (это могут быть как раковые, так и клетки окружающих их тканей или иммунные) посредством обезвреженных вирусов или наночастиц вводят специальные генетические конструкции.

Работают они так: при введении в кровь вируса он распространяется по всему организму, но встраивается только в раковые клетки основной опухоли и метастазов. Там он экспрессирует (заставляет клетку вырабатывать) определенный белок, который запускает программу самоубийства. Раковые опухоли погибают.

Не так давно, в августе и октябре 2017 года, FDA одобрила препараты компаний Gilead Science и Novartis. Оба они комбинируют методы генной и иммунной терапии, перепрограммируя Т-лимфоциты пациента и обучая их распознавать раковые клетки – лимфомы и лимфобластного лейкоза. У больного делают забор Т-лимфоцитов, модифицируют их ex vivo в лаборатории, а затем вновь вводят пациенту, где они начинают охоту и уничтожение мутантов. Цена каждого курса терапии – 350 000 и 475 000 долларов.

Наномедицина

Крайне многообещающее направление. При химиотерапии необходимо принимать вредные лекарства в больших дозах, что чревато серьезными побочными эффектами. Раковые клетки во многом похожи на здоровые, из-за чего опасные для них соединения часто губительны и для нормальных клеток организма. Для преодоления этой проблемы используют наночастицы. Они способны доставлять крохотные дозы лекарства в нужную область и высвобождать его только там. Их ведут с помощью слабого магнитного поля по кровотоку, а когда они концентрируются в опухоли, резко усиливают внешнее магнитное поле (либо воздействуют иным способом). Высокотоксичное лекарство высвобождается прямо в опухоль, не повреждая здоровые ткани и не вызывая побочных эффектов.

Другой вариант – гипертермия. Например, недавно был проведен интересный эксперимент: мышам вводили золотые “нанозвезды” – наночастицы золота с множеством острых “лучей”. Их вводили в организм грызунов с физиологическим раствором, после инъекции они быстро концентрировались внутри опухоли. Так происходило потому, что раковые клетки, в сравнении с обычными, имеют более высокий метаболизм и менее “разборчивы” к тому, что поглощают из окружающей среды.

После этого на опухоль воздействовали слабым лазером. Его излучение практически не поглощалось здоровыми клетками, зато крайне интенсивно – раковыми. Возникал сильный локальный перегрев, который приводил к гибели раковых клеток и исчезновению опухоли. Что интересно, затем пропадали и метастазы, так как погибшие клетки-мутанты утилизировались иммунной системой, и Т-лимфоциты невольно переобучались находить и уничтожать дефектные клетки.

Пока большинство таких исследований только на предварительных или доклинических стадиях (то есть пока ещё не было экспериментов с людьми). Однако всё это дело времени.

Новые вещества

Только перечисление всех новых веществ, которые сейчас проходят проверку в лабораториях, может занять не одну страницу. Так, в Университете ИТМО уже давно экспериментируют с крысами, имеющими маркеры высокого риска появления рака спинного и головного мозга. Их регулярно в условиях контролируемого эксперимента поят отваром таволги. Это в 2-3 раза снизило реальную заболеваемость грызунов по сравнению с контрольной группой.

Таволга

В ДВФУ уже много лет совместно с немецкими, американскими и японскими учеными ведут изучение различных белков у дальневосточных моллюсков, в том числе малодоступных, живущих на большой глубине. Уже сейчас ими обнаружено несколько перспективных претендентов для диагностики и терапии рака.

Вместо заключения

Мы действительно сейчас на пороге реального перелома в борьбе человечества с онкологическими заболеваниями. Рак теснят на всех фронтах, но большинство результатов пока достигнуто на грызунах, а уже одобренные и прошедшие клинические испытания препараты крайне дороги. Для редких форм рака они таковыми и останутся, но иммунотерапия в целом станет в ближайшее время более доступна, как когда-то сотовые телефоны, превратившиеся из роскоши в обыденный гаджет. Будет набирать силу и превентивная медицина, базирующаяся на оценке генетических и средовых рисков (за рамками статьи осталось такое направление, как этнография рака, изучающая влияние образа жизни на увеличение или уменьшение заболеваемости). Но не стоит забывать, что рак – это самое наглядное и очевидное подтверждение теории эволюции Дарвина, поэтому гонка вооружений между людьми и мутантами вряд ли когда-то прекратится.

Почему мы все еще не победили рак и какие новые способы борьбы с ним существуют

Фото Святослава Зоркого, kp.by

– Эдвард Антонович, вы более полувека в онкологической службе. Как изменились методы лечения и сама болезнь?

– Когда я начал работать врачом, основными методами лечения злокачественных опухолей были хирургическая операция и облучение. Было только несколько противоопухолевых лекарств, сейчас их более двухсот.

Раньше при некоторых формах злокачественных опухолей почти 100% пациентов погибали – например, при лимфомах. В настоящее время многие из этих, уже бывших, пациентов, женятся, выходят замуж, рожают детей.

Но, к сожалению, нет оснований надеяться, что вот-вот появятся лекарства, которые приведут к 100%-ной излеченности рака. Реальна возможность излечения только в тех случаях, когда рак диагностируется на ранних стадиях. Для этого необходим скрининг, почти 50 лет тому назад об этом же говорил основатель нашего центра Николай Николаевич Александров.

Как врач с многолетним опытом, считаю, что надо сделать изменения в обществе. У всех людей бывают дни рождения – так подарите близкому человеку сертификат здоровья, чтобы он мог пройти грамотный медосмотр. Терапевта, дерматолога (сейчас много меланом – люди не знают и загорают), невролога, лора, стоматолога. Женщине – обязательно раз в год гинеколога, маммолога. После 40 лет всем – УЗИ органов брюшной полости. Обязательна флюорограмма или низкодозное КТ легких. Это почти 100%-ная гарантия, что в течение ближайшего года у человека не выявят болезни.

«Невозможно определить, к кому болезнь вернется, а к кому нет»

– Все чаще пишут о новых лекарствах и способах лечения рака…

– Да, лекарств все больше, они дорогие и в основном предназначены для пациентов с запущенной формой болезни. Стоимость лечения не просто высокая, а фантастически высокая. И это проблема для всего мира – даже в Великобритании, где, как и у нас, бесплатное государственное здравоохранение, онкологи жалуются, что не хватает средств на лекарства.

– Да, но у нас лечат белорусскими лекарствами, и эффект от них не всегда ожидаемый.

– Оригинальных белорусских противоопухолевых лекарств нет. Выпускаются генерики и биоаналоги других лекарств.

Генерик – чистая химия, можно сделать 100%-ную копию от оригинала, и не имеет значения, где его произвели. Биоаналоги нельзя воспроизвести со 100%-ной точностью, поэтому они отличаются от оригиналов по своим лечебным и побочным эффектам в пределах 2-3%.

Но в подавляющем большинстве случаев используют цитостатики (противоопухолевые препараты старого поколения. – Ред.), порой они не менее эффективны, чем современные лекарства. Бывает, что теоретический расчет у современных лекарств хороший, а применительно к конкретному пациенту ничего не получается.

Сейчас очень агрессивная политика фармацевтических фирм – создателей противоопухолевых лекарств. Чтобы окупить вложения, создается ажиотаж – лекарство представляется панацеей, но время показывает, что чудодейственного эффекта нет. Поэтому современные таргетные лекарства не заменяют цитостатики – нужны и те, и другие.

Химиотерапия как самостоятельный метод лечения используется в основном при лимфомах и лейкозах. Чаще она идет в комбинации с хирургическим и лучевым методами. Если опухоль выявлена на самой ранней стадии, достаточно операции.

При более распространенных стадиях ситуация усложняется: пациенту сделали операцию и вроде бы все удалили, но риск, что болезнь вернется, и довольно скоро, очень высокий. А поскольку пока невозможно определить, к кому вернется, а к кому нет – при одинаковых опухолях и операциях, всем назначают химиотерапию (до или после операции).

– Как врачи понимают, какое сочетание поможет конкретному пациенту?

– С 2004 года в Беларуси существуют Национальные стандарты лечения, в прошлом году была утверждена их четвертая редакция. В них прописано, при подозрении на какую опухоль какое необходимо обследование, как определить стадию, какое лечение назначить. Доказано, что результаты хирургического лечения рака зависят не столько от квалификационной категории хирурга, сколько от количества выполняемых им таких операций в год.

– Некоторые уверены, что химиотерапия – устаревший метод, поскольку убивает не только плохие клетки, но и хорошие.

– Химиотерапия – это жаргон советских времен, грамотно говорить – лекарственная терапия. И да, от лекарственной терапии иногда умирают. Вообще нет лекарства, которое не обладало бы побочным эффектом.

Сейчас, особенно после присуждения в прошлом году двум ученым Нобелевской премии за разработку метода иммунотерапии рака, многие хотят лечиться этим методом. В максимальном упрощении суть его в следующем. У человека есть противоопухолевый иммунитет: клетки-защитники, которые, как только появляется враг, его уничтожают. Но враг – раковая клетка – надевает на себя маскировочный халат, и наши клетки-защитники его не видят. А с помощью этих новых лекарств наши бойцы видят и уничтожают врага.

Идея изумительная, правда, слишком много но. Метод рассчитан на определенный вид рака и состояние организма. И из 100 пациентов лишь у 16 регистрируется положительный ответ при серьезных побочных эффектах. Даже не знаю, где побочные эффекты страшнее – от химиотерапии или от нового метода…

Сегодня на первый план вышли четыре вида рака – рак предстательной железы, легкого, толстой кишки и молочной железы. И его надо выявлять на ранних стадиях.

Стыд и позор, когда на поздних стадиях выявляют опухоли поверхностных локализаций: рак молочной железы, шейки матки, опухоли кожи, слизистой оболочки полости рта. А сколько запущенных! Женщина в 40-45 лет должна регулярно делать маммографию. Анализ бесплатный, а они не делают.

– Может, боятся облучения?

– Даже нечего сравнивать последствия от маммографии, которые могут и не наступить, с пропущенной опухолью. Очень много колоректального рака, рака толстой кишки. Он возникает из полипов, которые можно удалить во время колоноскопии – и рак не возникнет.

Когда делаю обход, у нас лежат женщины моложе 30 лет – плакать хочется. У них рак шейки матки 4-й стадии, которую они сами запустили, годами не появляясь у гинеколога.

– Это генетически передающиеся опухоли?

– Ничего подобного. Генетических опухолей немного: рак яичников, толстой кишки и молочной железы – последних всего около 10%. И не факт, что эти опухоли разовьются. Все остальные опухоли – спорадические, их подавляющее большинство.

«Почти 20% случаев рака обусловлены курением»

– Выявление опухоли на ранней стадии требует минимального лечения на пути к излечению. На первой стадии достаточно операции, на второй добавляется облучение, на третьей – уже обязательно с химиотерапией, а на четвертой в основном идет одна химиотерапия или лекарственное лечение, и чаще всего речь не об излечении.

– Нередко человек неважно себя чувствует: усталость, слабость. Как понять, что проблема серьезная?

– Сдайте общий и биохимический анализы крови, общий анализ мочи. Они не диагностируют рак, но, возможно, выявят высокий сахар и диабет. Или обнаружите огромные ферменты и проблемы с печенью.

Все люди во времена СССР должны были делать флюорографию. Сегодня не та флюорография, что раньше, сейчас – низкодозная, а изображение легких – почти как на компьютерном томографе. И ее надо делать обязательно.

– Вы обмолвились про терапию отчаяния. Что это такое?

– Синоним – терапия спасения. Когда все испробовано, и опухоль не поддается лечению, как терапию спасения или отчаяния применяют комбинацию лекарств с учетом единичных наблюдений и особенностей пациента. Вероятность лечебного ответа на этот вид агрессивного лечения небольшая, и пациента всегда информируют.

И вообще, пациенту всегда надо говорить правду. Нередко родственники просят «Не надо!» И пациента лечат, скрывая, что процесс неизлечим.

Когда становится плохо, он жалуется: «А мне обещали! Меня обманули!» Во всем мире врач говорит пациенту полную правду.

Возьмем то, что на Западе не так часто, а у нас довольно часто – рак желудка. На Западе, как только сделали гастроскопию и биопсию, пациенту говорят: «У тебя рак желудка».

Делают операцию, нередко метастазов столько, что брюшную стенку разрезают и сразу зашивают. А затем идет открытый разговор, врач объясняет, что теоретически вылечить можно, но практически – нет. Обстоятельная беседа, после которой нередко, я сам видел, такие пациенты говорят: «Если вылечить меня нельзя, а физически я пока себя нормально чувствую – я отказываюсь от любого лечения. Сколько проживу – столько проживу».

– Врачи столько говорят про позитивный настрой, который многое решает, а тут, по сути, ставят крест на человеке.

– Да, в средние века – исторический факт – у победителей раны заживали быстрее, чем у побежденных. Но сейчас много людей, которые хотят знать про себя все, их интересует, какие шансы у него с лечением и без, а главное – как он проживет это время? У человека всегда есть право выбора.

– Когда официальная медицина помогает слабо, пациенты пробуют народные средства.

– Я не видел ни одного пациента, которому бы это помогло. Но видел, когда такие пациенты погибали. И сейчас лежит пациентка, которая после первого успешного курса лечения у нас вернулась домой и попробовала народные средства. Ее принесли на носилках, несколько дней она провела в реанимации. Повезло – выходили…

Каковы, на ваш взгляд, причины возникновения рака?

– Они известны: почти 20% обусловлены курением. К раку ведет и алкоголь. Плюс ожирение, малая физическая активность, неправильное питание, отсутствие растительной пищи, естественных витаминов. И в какой-то степени канцерогены – асбестовые конструкции, панели в домах – а затем, спустя годы, у человека возникает рак легкого.

Любая нервная нагрузка – это угнетение нашего иммунитета. Негативные эмоции играют свою роль в возникновении рака молочной железы.

Был случай, когда женщину с таким раком прооперировали, сделали химиотерапию, облучение. Прошло 28 лет, она считала, что выздоровела. Но появились метастазы. Анализ показал, это та же опухоль, что и 28 лет назад, – то есть все эти годы раковая клетка сидела в ней и не делилась.

Часто роль спускового крючка играют затяжные стрессы, так было и у нее – был светлый промежуток, а потом болезнь проявилась.

Сегодня две основные причины смерти – сердечно-сосудистые заболевания и онкология. Но почему, когда человек умирает от сердечно-сосудистой патологии, говорят, что принимал все близко к сердцу, а про онкологических больных не говорят, что он принимал много алкоголя, курил и объедался? Конечно, есть те, что вели и здоровый образ жизни, но опухоль убила их в молодом возрасте. Но таких немного.

Онкология будущего: самые передовые методы борьбы со страшной болезнью

Что сейчас изучают ученые, стремящиеся победить рак

21.09.2015 в 19:42, просмотров: 16517

Сегодня ученые изучили механизмы, приводящие к заболеванию раком, примерно на 80%. Однако даже эти знания еще не дают оснований утверждать, что в ближайшее время будет придумано идеальное лекарство и болезнь наконец победят.

Но лучшие умы нашей планеты заняты этим вопросом. Обозревателю «МК» удалось побывать в одном из исследовательских центров США, где занимаются разработкой новых методов диагностики и лечения раковых опухолей.

Ежегодно ученые исследовательского центра публикуют более 400 статей в научной прессе. Каждая из них — маленькое открытие о механизмах развития болезней.

Здесь разработана таргетная терапия — инновация, совершившая прорыв в лечении рака. В ее основе — воздействие особыми антителами на определенные молекулы-мишени (таргеты) в опухолевой клетке, которые вызывают злокачественный рост или перерождение нормальной клетки в опухолевую.

До появления таргетной терапии «бал правили» химиотерапевтические препараты, которые открыли еще в 1944 году. «Химические препараты убивают в организме все, а вот антитела блокируют лишь то, что нужно убить. История многих антител началась в нашем центре, здесь же найдены многие мишени для них. И мы продолжаем работу в этом направлении», — рассказывает руководитель Департамента технологий и разработки лекарств исследовательского центра Вишну Диксетт.

История таргетной терапии началась в 1990-е годы прошлого века с появления лекарства для лечения самой агрессивной формы рака молочной железы — HER2-положительной. При такой разновидности болезнь быстро прогрессирует и метастазирует — и еще 15–20 лет назад больные умирали от нее в течение полугода. Но с появлением препарата, который ученые назвали революцией в онкологии, ситуация кардинально изменилась. Выживаемость женщин с наиболее агрессивными формами РМЖ стала даже выше, чем с менее агрессивными.

Сегодня таргетные лекарства используются во всем мире, многие из них входят в список жизненно важных и необходимых в России. Совсем недавно появились лекарства (сразу два) даже для метастатических форм рака с мутацией HER2+. «Это открывает перед докторами новые пути для лечения больных с наиболее агрессивными формами самого распространенного среди всех видов онкологии рака — рака молочной железы», — отмечает известный российский онколог, академик РАН Михаил Личиницер. По сути, для каждой опухоли, если найти ее генетическую мишень, можно подобрать свое антитело. К тому же одни и те же мишени могут встречаться при разных видах опухолей — например, при раке груди и раке желудка.

Раковую клетку здесь давно разобрали на молекулы; выявили различные генетические мутации и поломки, ведущие к этой страшной болезни. Ученые говорят, что постановка диагноза по «географической локализации» опухоли в организме (рак печени, рак почки и пр.) уходит в прошлое. Пройдет совсем немного времени — и рак будут диагностировать по молекулярному портрету опухоли, в зависимости от того, какой генетической мутацией он вызван. Эти мишени нужно определять, чтобы подобрать правильное лечение — индивидуальное для каждого. В Америке уже применяют т.н. фенотипический скрининг опухолей (в России этой методики еще нет). В процессе анализа выясняется, что с большей долей вероятности убьет клетку. «Мы исследуем множество мишеней с целью определения таргетов под них, и лишь 1% отправляется на дальнейшие исследования. Сейчас исследуются 14 новых молекул», — говорит микробиолог центра.

Ученые продолжают искать и новые методы лечения рака. «Сегодня злокачественные опухоли мы изучили на 80%. Мы научились заходить в раковую клетку с самых разных сторон. Казалось бы, еще 20% — и рак победим. Но все не так просто. Знаний накоплено очень много, но пока и половины из них мы не можем применить», — признаются доктор в центре.

Но буквально пару лет назад появилась еще одна прорывная технология борьбы с раком, над которой ученые сегодня активно работают, — т.н. иммунотерапия. Она названа главным научным открытием 2013 года. В основе метода — возможность «разбудить» иммунитет, который истощается в борьбе с раковыми клетками и в конце концов «засыпает» — перестает их распознавать и ошибочно принимает их за нормальные, позволяя им бесконтрольно размножаться. Теоретически, как только иммунитет «проснется», он сможет и сам справиться с враждебными клетками. Во многих случаях исследования уже показали правдивость этой теории. Уже известно, каким образом раковым клеткам удается «прятаться» от иммунной системы — с помощью определенных рецепторов. Теперь исследователи заняты созданием ингибиторов этих рецепторов — то есть веществ, способных их подавить.

В разработке и другие методики. Здесь изучают клеточный апоптоз, то есть процесс клеточной гибели. «Раковые клетки забыли механизмы смерти, они хотят жить всегда. И задача ученых — найти способ напомнить им, как умирать», — поясняет исследователь.

Например, ученые пытаются научиться подавлять белки, которые помогают раковой клетке выживать, и «размножать» те, что ведут ее на путь смерти. Идут эксперименты по подавлению белка BCL-2. Согласно полученным исследованиям, новая терапия особенно эффективна в отношении «жидких раков» — лейкемии, лимфомы. Они производят очень много «антисмертных» белков BCL-2. С «твердыми» раками, увы, таких успехов пока не получено. Зато в «твердых» раках есть другой белок с похожей функцией — MCL-2. Ведутся поиски молекулы, которая смогла бы увести его с пути «неумирания» на путь смерти. «Нам известны уже два противосмертных белка. И если исследования окажутся успешными, возможно, FDA (американское Управление, регистрирующее новые продукты и лекарства. — Е.П.) выдаст ускоренное разрешение на применение новой методики», — говорят в центре.

Еще одна прорывная технология будущего называется «инжиниринг Т-клеток». Ее суть — натренировать Т-клетки опознавать те клетки организма, которые выбирают плохую, канцерогенную программу развития, и уничтожать их еще на пути к этой программе. Исследования в этой области тоже ведутся.

. Однако раковая клетка постоянно доказывает, как она хитра и изворотлива. Иногда ей удается обойти все расставленные ловушки. Успеть адаптироваться к механизмам, призванным ее уничтожать, и заставить их действовать ей на пользу. Или находить другие белки, обеспечивающие ей вечную жизнь. К тому же многие белки пока еще невозможно сделать мишенями для инновационных лекарств — они спрятаны слишком глубоко внутри клеток. Поэтому ученые думают над способами доставки антител туда; пытаются научиться направлять плохие белки из глубины клеток сразу в «помойку» (у каждой клетки она имеется). Кроме того, идет разработка действующих внутри клетки вооруженных антител (при подсадке на раковую мишень в них добавляют специальные токсические вещества), биспецифических антител (одновременно с уничтожением раковой клетки они активируют иммунную систему), биспецифических вооруженных антител (и то, и другое сразу). «Очень сложно сказать, какую из технологий назовут прорывной следующей. Но сегодня мы знаем, что различные методы терапии рака необходимо комбинировать», — объясняют в центре.

И все же сегодня терапия онкологии достигла фантастических успехов. «Если еще в 60-х годах прошлого века выживало лишь 5% детей с лимфобластным лейкозом, то сегодня 95% — если применять весь спектр терапии. Мы верим, что вскоре и в «твердых» раках можно будет достичь таких показателей. Не так давно удалось достигнуть пятилетней выживаемости пациентов с метастатической меланомой, а я не думал, что в своей жизни смогу увидеть таких. А уже 15% из них живет даже больше 7 лет с момента постановки диагноза. Это достигается за счет комбинирования таргетной и иммунотерапии», — говорит доктор Диксетт.

Однако все инновационные биологические препараты чрезвычайно сложны. Если в аспирине, например, 21 атом, а в инсулине 3 тысячи, то в моноклональном антителе — 25 тысяч атомов. На синтез одного такого белка уходит 6 недель непрерывного выращивания клеток. Антитела выращивают в огромных реакторах (высота бака — с трехэтажный дом), клетки должны быть в стерильном состоянии. Нужно соблюдать определенную температуру, влажность. Когда группа российских журналистов приехала на самое большое в мире производство биологическ㠄х субстанций в городе Вакавилль, девушек не пустили туда с маникюром и макияжем — ведь если в атмосферу попадет невидимый глазу кусочек туши для ресниц, весь процесс может быть нарушен. И в конечном итоге это может привести к тому, что у лекарства появятся совершенно другие свойства.

Разумеется, в области лечения рака пока еще очень много вопросов, которые ученым предстоит решить в ближайшее время. Однако надежда, что в этом веке страшную болезнь все-таки удастся победить, крепнет с каждым днем.

Заголовок в газете: Война с раком — оружие будущего
Опубликован в газете “Московский комсомолец” №26918 от 22 сентября 2015 Тэги: Дети Места: Россия, США

До каких пор борьба с онкологией будет безуспешной

Онкологическая заболеваемость в мире растет, и до конца непонятно как можно предупредить эту страшную болезнь. О научных направлениях и технологиях в области раннего выявления и предупреждения рака рассказал известный ученый-медик, президент Академии профилактической медицины Алмаз Шарман

Доктор Шарман, рак называют болезнью современного мира. В чем его причина?

– Сказать, что рак — это одна болезнь то же самое, что считать Африку одной страной. На самом деле речь идет о сотнях различных онкологических заболеваний, которые объединяют общие механизмы развития. Рак — это древняя болезнь: археологи находили признаки рака у египетских мумий, а древнеперсидская царица Атосса умерла от рака грудной железы.

Как будет работать страховая медицина в Казахстане

Человеческий организм – это конфедерация миллиардов клеток, согласованные действия которых обеспечивают нормальную жизнедеятельность. Раковый процесс начинается, когда из-за генетических нарушений одна из клеток отказывается работать в таком согласованном режиме и начинает безудержно делиться и распространяться по организму. Это и есть та самая первая раковая клетка, которую необходимо вовремя «поймать» и уничтожить.

Помимо внутренних генетических механизмов, определенную роль в развитии ракового процесса играют экологические токсины, сигаретный дым, алкоголь, ультрафиолетовая (солнечная) радиация и другие внешние факторы. Рак является болезнью старения. Частота его встречаемости пропорциональна увеличению продолжительности жизни людей: чем дольше мы живем, тем больше в нашем организме скапливается генетических мутаций, некоторые из которых способны вести к развитию рака.

Причины рака многие связывают с воспалительными процессами, а также с бактериями и вирусами. Я полагаю, что некоторые формы рака вызываются «пробудившимися» вирусами, которые когда-то в процессе эволюции встроились в человеческий геном. Кстати, так называемыми ретровирусами заполнено до 10% нашего генома, которые раньше считались бессмысленными. Нетрудно представить, что при определенных обстоятельствах они могут изменить свои генетические характеристики, ожить и вновь активизировать свои болезнетворные свойства, в том числе взаимодействовать с онкогенами и вызывать рак. Данный процесс можно сравнить со звуками минорных аккордов на рояле, на котором мутированные гены выделяются в виде черных клавиш и производят зловещий ритм ракового процесса. К сожалению, до сих пор многое в этой летальной «музыке» остается неизведанным.

Как создать устойчивый каркас системы здравоохранения

Сейчас много новостей о прорывных методах лечения рака. Как они могут изменить ситуацию?

– Ежегодно в мире диагностируется почти 20 млн случаев рака, в половине из которых смерть наступает в течение первого года после диагностики. Методы лечения рака принципиально не изменились за последние 50 лет: в большинстве случаев рак лечится путем хирургического удаления опухоли, остатки которой затем уничтожаются с помощью радиационных лучей и токсических лекарств, называемых химиопрепаратами. Однако проблемы указанных методов в том, что, наряду с раковой опухолью, уничтожаются или страдают здоровые клетки и ткани организма. Результат – побочные эффекты, такие как тошнота, рвота, выпадение волос и многие другие. Эти осложнения порой бывают невыносимыми, особенно для истощенного болезнью пациента.

Около 95% противораковых лекарств, разработанных за последние годы, оказались практически неэффективными и чаще всего токсичными для пациентов. Даже 5% новых лекарств, продемонстрировавших обнадеживающие результаты, продлевали жизнь пациентов в среднем лишь на несколько месяцев. При этом ежегодные затраты на лечение онкологических пациентов в мире превысили $150 млрд.

Это действительно перспективные направления. Однако помогают они лишь небольшому числу пациентов, причем их стоимость чрезвычайно высока. Разработанные в последние годы таргетные препараты способны уничтожать раковые клетки благодаря целенаправленному связыванию с конкретными мишенями. Однако проблема в том, что эти мишени обнаруживаются далеко не у всех пациентов. Кроме того, это чаще всего не одна, а множество мишеней, причем меняющих свои характеристики. То есть это «движущиеся» мишени, и чтобы проследить за которыми требует значительных интеллектуальных усилий и ресурсов.

В чём заключается угроза биомедицины

Другое направление связано с созданием так называемых химерных рецепторов иммунных клеток (CAR-T). Технология предусматривает несколько сложных этапов: выделение иммунных клеток (Т-лимфоцитов) из крови пациента, молекулярную инженерию этих клеток в пробирке, а затем обратное их введение в активированном виде с тем, чтобы они могли целенаправленно уничтожать раковые клетки. Технология CAR-T прошла успешные клинические испытания пока лишь для лечения некоторых видов рака крови и кожи. При этом она сопряжена с очень серьезными побочными эффектами, называемыми «цитокиновым штормом», лечение которых требует высочайшего профессионализма реанимационной бригады. К тому же стоимость применения этой технологии чрезвычайно высока (десятки-сотни тысяч долларов США).

Определенные надежды связывают с широко разрекламированным методом редактирования генов CRISPR. Это своего рода молекулярные ножницы, которые позволяют вырезать ненужные гены. Недавно ученые Университета Пенсильвании сделали первую попытку применения данной технологии. Однако проблема в том, что пока непонятно какие гены у пациентов следует вырезать с тем, чтобы остановить раковый процесс.

То есть предстоят многие годы научных изысканий прежде, чем начать применение этого подхода в реальной онкологической практике. Все это является свидетельством того, что пора переосмыслить приоритеты в борьбе с этим смертельным заболеванием.

Но все же онкологи рапортуют о значительных успехах в борьбе против рака. На чем основываются такие заявления?

Почему самый важный инструмент здравоохранения это доверие?

– За последние 35 лет смертность от рака в развитых странах снизилась на 20%. Однако это произошло не за счет эффективности лечения, а главным образом благодаря успешной борьбе с курением и ранней диагностике. Следовательно, лучший способ борьбы с этим опасным заболеванием – это выявить его на ранней стадии, когда оно лучше всего поддается лечению.

К сожалению, к моменту появления симптомов рака или обнаружения опухоли во время так называемого скрининга или диагностического чекапа, она, как правило, уже в стадии безудержного роста. Лишь один сантиметр такой опухоли может содержать примерно три миллиарда клеток. А это достаточно большое количество раковых клеток. Их не так уж и просто уничтожить за счет хирургических вмешательств и с помощью доступных на сегодня противораковых лекарств и методов радиолучевой терапии. Кроме того, в отличие от других хронических заболеваний, даже исключив влияние факторов, вызывающих рак, например, прекратив курение, уже не представляется возможным остановить начавшийся раковый процесс.

Понятно, что многое зависит от обнаружения самых первых признаков ракового процесса. Что делается по данной проблеме?

– Большие надежды в раннем выявлении рака связывают с инновационными технологиями молекулярной диагностики и искусственного интеллекта, а также с методом жидкой биопсии. Дело в том, что особенностью раковых клеток является не только их безудержный рост, но и быстрое разрушение, во время которого в кровь высвобождаются молекулы и даже целые кусочки, по которым можно «вычислить» наличие опухоли. Их называют биомаркерами раковой опухоли, и к ним относятся генетические молекулы (ДНК, РНК), белковые молекулы, а также целые кусочки раковых клеток – так называемые экзосомы. Эти биомаркеры можно обнаружить в крови и других биологических жидкостях. Современные методы геномной и иммунохимической диагностики позволяют выявлять такие молекулы в чрезвычайно низких концентрациях и тем самым выявлять рак на самой ранней стадии, когда даже незначительные вмешательства могут на корню уничтожить опухоль без существенного вреда окружающим здоровым тканям.

Как убить тихого убийцу женщин

Указанные раковые биомаркеры обнаруживаются в крови с помощью метода жидкой биопсии, которая в отличие от обычной биопсии не требует травматического вмешательства для иссечения кусочков ткани, что чаще всего является запоздалой мерой. Вместе с тем, анализ крови и биологических жидкостей, полученных методом жидкой биопсии, требует применения довольно сложных и тонких методов исследования, таких как геномика, транскриптомика, протеомика, метаболомика и другие. Для анализа огромного массива диагностических данных, получаемых с помощью указанных методов, сегодня на помощь приходят цифровые технологии, особенно искусственный интеллект. В совокупности это создает основы для развития эффективных технологий выявления раковых опухолей на самых ранних стадиях.

F: Как применение таких технологий повлияет на заболеваемость и смертность от рака?

Один из ведущих идеологов данного направления науки профессор Берт Вогелштейн из Университета Джонса Хопкинса считает, что 30 – 40% всех видов рака можно будет эффективно вылечивать благодаря раннему выявлению его ранних признаков, таких как соматические мутации ДНК, эпигенетические изменения, РНК и белки специфичные для рака, а также его продукты в плазме крови, слюне, моче, и других биологических материалах. В течение 50 лет смертность от рака можно будет снизить на 75 процентов только лишь благодаря указанным молекулярно-генетическим технологиям раннего выявления и предупреждения этого заболевания, а также новым стратегиям его лечения на более поздних стадиях.

Каким образом Вам видится применение технологий раннего обнаружения рака в реальной практике?

Почему борьба с холерой всё ещё актуальна для мира

– Представим себе медицинское устройство, постоянно следящее за параметрами нашей жизнедеятельности, с тем чтобы своевременно выявлять опасные нарушения, в том числе появление раковых клеток. Это может быть своеобразная майка, в ткань которой вшиты сотни крошечных биосенсоров, постоянно следящих за появлением ранних признаков раковой опухоли.

Также можно предусмотреть создание специальных таблеток, химическое содержимое которых поглощается преимущественно раковыми клетками. При выведении с мочой видоизмененные таким образом химические вещества можно обнаруживать с помощью специальных датчиков, встроенных в унитаз. Также следы раковых клеток можно будет обнаруживать в выдыхаемом воздухе. Разработка указанных технологий станет результатом сотрудничества специалистов из различных областей – онкологов, генетиков, радиологов, молекулярных биологов, нанотехнологов, биомедицинских инженеров, экспертов в области искусственного интеллекта и биоинформатики.

Это открывает поистине уникальные возможности. Например, с самого рождения ребенку можно будет имплантировать специальное микроскопическое устройство, предназначенное для своевременного выявления любых нарушений в организме, в том числе генетических, ведущих к развитию рака. При их появлении моментально дается сигнал о локализации опухоли в организме вместе с четкой инструкцией о виде необходимого лекарства и дозировке, необходимой для уничтожения первых признаков раковой опухоли.

Что-то из области фантастики. Насколько реалистично создание таких технологий в ближайшие годы и победим ли мы когда-либо рак?

Как искусственный интеллект поможет победить рак и СПИД

– Нечто подобное уже сегодня доступно в диагностике генетических болезней у человеческого плода за счет обнаружения в крови беременной матери нарушенных молекул ДНК (так называемый метод cff-DNA). Таким путем можно диагностировать синдром Дауна и другие генетические нарушения плода без применения каких-либо манипуляций и вмешательств. Почему бы данный принцип не применить для ранней диагностики рака?

Человеческий организм по существу – это временная колония из миллиардов клеток, которые призваны передавать жизнь следующим поколениям. И похоже, что, пока будет существовать человечество, оно всегда будет иметь дело с раком.

Философия борьбы с раком – древнейшим, зловещим и самым хитроумным врагом человека – всегда имела эмоциональное содержание. В ней жизненные утраты диалектически сопряжены с научными приобретениями, поскольку многими современными инновациями в биомедицине мы обязаны онкологической науке. В будущем, как и прежде, в борьбе против рака мы будем полагаться на изобретательность ученых, их неустанный труд, упрямство, одержимое стремление к универсальным решениям, сопряженное горечью поражений и радостью побед.

Между тем не стоит полагаться исключительно на ученых, а уже сегодня самостоятельно заняться предупреждением рака, прекратив курение, правильно питаясь, занимаясь спортом и защищая кожу от солнца. Да, это не «лунная экспедиция», но зато такие меры реально спасают сотни тысяч жизней. Приведу слова японского писателя Харуки Мураками: «В конечном счете человеческие существа являются ничем иным, как носителями-проводниками для генов: из поколения в поколение гены приводят нас в землю, не задумываясь о том, что есть добро или зло, счастливы ли мы или нет».

Читайте также:  Почему женщины живут дольше мужчин
Ссылка на основную публикацию